личное церковно-историческое

Касательно аналогии с названием предыдущей записи: хотел сначала понизить пафос на "церковно -биографическое", но обнаружил, что сегодня воспринимаю факты нашей "местечковой" церковной истории как несравненно более значимые для "судеб Родины и Человечества", нежели события моей бурной политической юности. ;-)))
Поскольку я в ЖЖ человек новый, а все православные тут друг о друге всё давно знают, то воспользовался поводом, чтобы дать параллельно кое-какую биографическую (церковную, естественно) информацию.

Итак. У "священно-пользователя" p_alexey я натолкнулся на весьма странную запись , свидетельствующую о распространении в широких массах нашей узкой церковной общественности мифических представлений, легко опровергаемых с привлечением свидетелей.

А почему Вы считаете что "ценность" Григория выше чем выжатых им из РосПЦ Мосса, Тера, Недашковской, о. Августина, о. Романа, о. Михаила?
Я попал в РосПЦ с помощью Красовского, который сразу предложил мне ударить по набирающему силу о.Григорию (Лурье). Мы отказались, заявив, что пришли сюда не за борьбой. Тем не менее я сказал: если он еретик и смутьян, то он себя покажет, что и произошло весьма скоро.
С 2001 года он постоянно вызывался на синод и предупреждался по разным поводам. Оправдывался, обещал то и се не делать, но продложал. Притащил в РосПЦ гг. Павловского и Холмогорова, что дискредитирует нас куда больше, чем личность М.В.

Для начала о "ценности". Существует, как минимум, один формальный критерий - миссионерский. Мне известны десятки людей (а их, вероятно, больше, - и есть, и еще будут), которые именно благодаря деятельности о. Григория (hgr) пришли в Церковь - причем не просто в РосПЦ из других юрисдикций, а большей частью из внецерковной среды. А среди указанных p_alexey "выжатых" персонажей к "миссионерам" можно с натяжкой отнести лишь о. Михаила Макеева с 2,5 человеками из его неформального кружка и крохотный приход Вл. Мосса под Лондоном. Но ведь даже и "выжатые" все эти люди остались в пределах ИПЦ. Так что досада на "выжимание" тут сродни местечковому политиканству, негожему человеку церковному...

Теперь к делу. Сам я крестился в Суздале в 2000 г. по рекомендации двух упомянутых священников - о. Михаила (Макеева) и о. Григория (Лурье). Начиная с 1998 г. перестал посещать МП (где был "крещен опрыскиванием" со всей семьей в 96) и размышлял, в т.ч. о Суздале, будучи в курсе происходивших вокруг него событий и воспользовавшись рекомендацией о. Михаила (Ардова) "не причащаться нигде", пока есть сомнения. Жил тогда в Москве, откуда вернулся в Питер в 2004 (покинув его "по политическим надобностям" в 1990). Так что свидетельствовать могу в первую очередь о наших москвичах.
Об "иногородних" скажу только одно - некоторые тексты Вл. Мосса и г-жи Недашковской, с которыми пришлось иметь дело, говорят о них как о вполне неправославных авторах. Но одно дело - писательство, другое - сами человеки. Дай Бог им спасения...

1. " Притащил в РосПЦ гг. Павловского и Холмогорова, что дискредитирует нас куда больше, чем личность М.В." - оказывается, личность нашего митрополита таки нас как-то всё же "дискредитирует" (хотя и "меньше") - по мнению о. Алексея?!!... Лично я никогда и никак не мог согласиться с подобными утверждениями о. Григория, равно как и с его "медико-психиатрическими" констатациями и диагнозами на эту тему (которые, слава Богу, регулярно не сбываются и которые я позволяю себе воспринимать как некое юродство – вполне добродетельное с какой-то его точки зрения). Но это в сторону.
Тут в первую очередь совершенно непонятно чем, с т. зр. священника (о. Алексея), может быть нехорошо присутствие в Церкви сколь-угодно "плохих" людей (если только они не еретики). Церковь - для болящих, и если мы видим у наших ближних некие болячки ("брёвна") - то вроде бы как раз и слава Богу, что они с нами - даст Бог, излечатся. Воспринимать же Церковь как некую фирму, должную заботиться о своем "имидже" у внешних путем фильтрации своих членов по каким-то светским критериям - это более чем странно...
Ничего "еретического", исходящего от упомянутого Г. О. Павловского, я лично не встречал, коли же таковое кому-то встречалось, то он был бы обязан (в итоге, после братских вразумлений) довести это до сведения священноначалия - и тогда это уже дело митрополита. Иначе - сие просто кликушество и распространение сплетен. Со своей стороны, на основании "до-церковного" общения, могу лишь сказать, что Г. О. Павловский по светским меркам вполне себе порядочный человек и однозначный антикоммунист - да еще и не ура-либерал - чего же боле? А "сотрудничество с путинским режимом" у нас, кажется, ни ересью, ни каноническим нарушением пока не является... Не говоря уже о том, что относительно мирный исход известных баталий вокруг митрополита был достигнут не без содействия П. (и митрополиту это хорошо известно) - так что подобное кликушество со стороны формальных сторонников митрополита выглядит уже абсолютно аморально - а не просто странно.

2. "притащил ... Холмогорова"... Что бы это значило?? Я познакомился с Егором в 1998 г. благодаря его сайту "church.ru". К этому времени Холмогоров уже года два как числился в РПАЦ и занимался интернет-пропагандой нашей Церкви (почему уже тогда и стал известен всем активным зарубежникам как "главный апологет" Суздаля). При этом с будущим о. Григорием он познакомился позже, чем даже со мной, примерно в 1999 (когда елизаветинский приход еще не был в РПАЦ)... Что автор "для красного словца" хотел сказать? Не знать хотя бы основных фактов он не мог.
При этом вызывает более чем удивление авторское явное гнушение ("притащил") упоминаемыми им "плохими" персонажами - и это при том, что, в отличие от многих из т.н. "выжатых", Егор не только никогда никаких гадостей о нашем предстоятеле не распространял, но и даже после ухода в МП продолжал отзываться о нем исключительно уважительно. И более того - в отличии от того же Тер-Григоряна, всячески распалявшего в свое время страсти Осетрова и Ко, именно Холмогоров, будучи тогда случайно в Суздале, организовал оперативную каноническую реакцию наших архиереев на демарш Осетрова, что позволило вовремя и на корню пресечь распространение заразы внутри церковной ограды. И это далеко не единственный случай его эффективной "экспертной" помощи митрополиту, за что последний неоднократно в свое время выражал ему благодарности.
Конечно, Холмогоров никогда не был особо "практикующим" прихожанином, интерес его к Истинной Церкви был в первую очередь историко-культурный и политический (а точнее - эстетико-риторический) и, соответственно, апологетика его не была эффективной (единственный мне известный результат холмогоровского миссионерства - это как раз Тер-Григорян(!), что показательно). Но при всех своих личных перипетиях ждал Холмогоров до последнего и сжег свои мосты лишь после того, как антиканоничные действия нашего митрополита показали ему, что он напрасно мечтает о том, чтобы из Суздаля выросла серьезная альтернатива МП ("а жизнь", как сказал он мне во время одной из последних наших встреч, - "идет, и профессиональную карьеру делать надо..." ).
При этом мне понятен эмоциональный источник выдумки о. Алексея относительно якобы "притаскивания" Егора в РПАЦ о. Григорием - ибо последний до самого последнего момента необъяснимым для меня образом именовал у себя в ЖЖ Егора "наш Холмогорий" и постоянно цитировал. Но одно дело эмоции...

3. Антон Тер-Григорян. Антон впервые проявился на нашем церковном горизонте на форуме холмогоровского "church.ru" где-то в начале 2000 г. с гегельянской и евразийской занудной риторикой и представлялся в качестве сподвижника Дугина и участника неких таинственных геополитических семинаров в ГосДуме, организовывавшихся, якобы, жириновцами (сам Дугин как-то при моей с ним случайной встрече, через несколько лет, со смехом вспомнил, что да, был дескать как-то такой Тер-Григорян, проник ко мне в квартиру под видом водопроводчика с целью завязывания контактов... Почем купил, как говорится, ... - но вполне в стиле Антона).
Я отсутствовал несколько месяцев, а когда проявился - нашел Егора крайне воодушевленным: теперь Антон был лучшим другом, воцерковился, сменил лексику, а треть трафика на егоровском форуме стали занимать патетические панегирики Тер-Григоряна с рефреном, прямым текстом, типа: Егор, Вы наш вождь, надежда России, православия, etc... Было очень противно. Еще противнее стало, когда в рамках уже церковной жизни (в реале) выяснилось, что конкретные церковно-политические вопросы Антон способен обсуждать только с переходом "на личности", при этом не гнушаясь плодами своей изобретательной фантазии, в т.ч. и в сексуальной области. Разговоры с его священником, о. Михаилом Макеевым, несколько раз сводились к заявлениям последнего о том, что - нет, мол, Антон не провокатор, он просто психически нездоров, но надо пожалеть его семью... это сезонное, пройдет...
Пишу об Антоне подробно в первый и в последний раз, после некоторых естественных сомнений. Но уж слишком большую негативную роль сыграл он в истории нашей "юрисдикции", да и не только нашей, да еще и играет... Дай, конечно, Бог спасение и ему, и членам его семьи - но и Слава Богу, что ныне он лично вне каких-либо "юрисдикций", за гигиеническим барьером...
Не мое дело оценивать его здоровье, но то, что Тер-Григорян талантливейший провокатор - это факт. При этом "на содержании" или же по личному призванию (благо, у него есть источники независимого существования, графоманский дар и свободное время) - не важно. Талант требует выхода - умение подольститься, изобразить праведный гнев или незаслуженную обиду, взять пафосный обьективно-критический тон, разнообразно подействовать на зависть, тщеславие и самолюбие, вовремя переметнуться - всего богато.
Но, с другой стороны, такие люди в чем-то и полезны - как санитары леса. Бог весть...

4. Отец Михаил Макеев. Вот чей уход из РПАЦ расстроил больше всего. Мне лично он был близок и дорог (не только по церковной жизни) и многие его личные качества вызывали у меня всегда искреннее уважение. Особенно расстроило, что сделал это он под соответствующим влиянием Тера (который взял тогда себе за правило возить о. Михаила со службы и на службу, а также предоставил свою квартиру для “макейников”, и пр.) и вместе с ним. (Хотя во время нашей последней встречи Макеев клятвенно уверял, что с данным персонажем больше не общается и вообще рядом не сядет... Ну, да ведь в конце концов таки и расстался...). Однако о. Григорий тут мало при чем.
О. Михаил изобрел для себя странную теорию (которой делился не раз), плохо совместимую с церковным бытием в принципе. Будучи человеком несколько начетнического стиля мышления (при этом по-своему глубокого и даже творческого (в заданных рамках), а главное – весьма упорного, если не сказать упрямого) он разделил русскую церковную историю на два периода: «черный» и «белый» - соответственно на периоды лидерства в церковной идеологии и политике «черного» и «белого» духовенства. И из какой-то поповской кастовой солидарности втиснул себя в прокрустово ложе апологета «белого», синодального периода (при этом, конечно, сыграл роль и его безоглядный антисоветизм, рикошетом заставлявший становиться на сторону Победоносцева и Ко – вплоть до Никона). Понятно, что вопрос о пересмотре синодального наследия в рамках реальной церковной политики рано или поздно не мог не встать - так что о. Григорий тут просто “случайно” первым наступил на любимую «больную мозоль»… Что же до Имяславия и т.н. “бракоборчества”, то первое всерьез интересовало о. Михаила лишь с точки зрения апологии синодальных решений, а относительно второго – рецензия Мосса показалась ему весьма смешной и неинтересной. В обоих этих темах он, впрочем, быстро менял свою точку зрения, они не были для него сколько-нибудь самостоятельными и в итоге стали не более чем прикрытием.
Кроме того, последний год о. Михаил был очень болен, почти не служил и всё время порывался уйти за штат. Уже после его заявления об уходе я настоял на встрече – и тут услышал от него набор обвинений в адрес митрополита Валентина и по поводу нашего церковного управления похлеще, чем сегодня позволяет себе о. Григорий… Делайте выводы сами.

5. С о. Романом всё гораздо проще – в силу странного кадрового решения он просто оказался не на своем месте. К роли священника он так и не приспособился – в качестве рядовой иллюстрации его манкирования обязанностями просто упомяну, что как-то раз он вполне сознательно позволил себе просто не явиться к своему месту служения, когда туда приехал митрополит и мне, грешному, пришлось снимать свой нательный крест (оказавшийся самым большим из имевшихся), чтобы митрополичья служба могла состояться (Престол оказался девственно чист). Когда отношения с начальством и с побратимами дошли до точки кипения, о. Роман просто перебежал в противоположный лагерь (который до этого на дух не переносил), чтобы “с честью” выйти из ситуации – и из РПАЦ…

6. Очень забавно было прочитать, что о. Алексей «попал в РосПЦ с помощью Красовского, который сразу предложил» ему «ударить по набирающему силу о.Григорию (Лурье)». Сразу видно, кто кому изначально идейно был близок :-)
С данным персонажем я познакомился можно сказать “чудесным” образом. Летом (кажется) 2000 г я провожал маму в Шереметьево-1 и, стоя в очереди на регистрацию, обратил внимание на человека в монашеском (как мне тогда показалось) одеянии, собиравшего пожертвования на восстановление какого-то храма в какой-то Кидекше. В шутку (вовсе не предполагая возможности альтернативного ответа) я осведомился, из какой он Церкви – из Русской или же из Российской. После некоторого замешательства выяснилось – из Российской... Проводив мою маму (которая вспомнила по случаю, что в свой единственный в жизни приезд в Суздаль несколько лет назад стала свидетельницей демонстрации каких-то бабушек с плакатами в защиту какого-то батюшки…) мы уединились за стаканом чая. Поначалу г-н Красовский (это был он) был крайне словоохотлив, рассказывал о своем нелегком труде в аэропорту, о взаимоотношениях с милицией, и пр. – но как только выяснил, что я знаком с его архиереями (дело было вскоре после моей первой, ознакомительной, поездки в Суздаль) примолк и несколько скомкано стал излагать версию о том, что восстановление храма – это их с неким священником инициатива, а владыка, мол, не в курсе, и не стоит ему об этом сообщать, и пр. (к этому вопросу он затем возвращался неоднократно). Вновь толком разговорить его мне удалось, только угадав, что в прошлой своей жизни он был учителем – верная догадка почему-то восстановила его доверие. Тогда он посвятил меня в свои несчастья – что он якобы был одним из отцов основателей, а его задвинули, и чаемое архиерейство не светит…
Когда же всплыла фамилия Холмогорова и мои как бы непростые отношения с о. Григорием, внезапно выяснилось, что мой собеседник в Москве не просто так, а с конспиративной миссией – ради спасения Церкви от некой, неведомой мне тогда, страшной жидовской ереси “имябожничества” (дело было ещё за несколько месяцев до выхода «Призвания Авраама», якобы ставшего толчком для Осетрова). И что наш посланник уже несколько дней пытается дозвониться до Егора, дабы уговорить того вступить в схватку и подкрепить авторитетом… Короче, видя, что дело серьезное и желая самому во всем разобраться, повез я г-на Красовского к Егору домой (на телефон он имел привычку не отвечать, даже когда не сидел в интернете). Егора дома не оказалось, и после часа плодотворного ожидания, по ходу которого Красовский всё более и более напрягался на мой счет, он счел за благо ретироваться – не забыв напомнить о моем обещании “не ябедничать”. Второй (и последний) раз я лицезрел г-на Красовского через несколько месяцев у него дома, в Суздале, зайдя по единственному известному мне “человеческому” адресу в незнакомом городе. Хозяин был весьма нелюбезен и я, подивившись иноческим хоромам и задумавшись о ходе храмового строительства, покинул его пенаты, не дождавшись беседы о “ересях”.

ВЫВОДЫ.

1) Баланс в вопросе привлеченных – “выжатых” о. Григорием членах РПАЦ однозначно в пользу привлеченных – причем практически с сухим счетом (члены семей тут, как обычно, безвинно страдают).
2) Борьба с о. Григорием в 2000 г. началась не только по вполне извинительным, с точки зрения аппаратной логики, мотивам – не только с целью “ударить по набирающему силу” новичку (да еще еврею), но и прямо в догматической области, в вопросе об Имяславии. И эту борьбу начала та самая команда, которая вскоре чуть не развалит РПАЦ. Сегодняшние неправедные прещения также имеют немалую административную составляющую – “выжать” за ограду неудобную белую ворону, и т.п. – но и тут параллельно идет та же самая догматическая составляющая. Имеющий уши да слышит.
3) “Не имеющим” же, как минимум, стоит внимательнее хотя бы смотреть на собственные аргументы чтобы не выставлять себя… куда не надо.


P.S. Моя личная текущая позиция - чтобы избежать ненужных вопросов и только для тех, надеюсь, немногих, кто до этого места дочитал :-)

С точки зрения и буквы, и духа святоотеческих канонов я полагаю, что иеромонах Григорий (Лурье) именно таковым сегодня и является – иноком Христовым и священником Российской Церкви (РПаЦ). Неправые прещения не имеют силы и падают на головы их произнесших (но последнее – не автоматически). При этом совершенно не важно, как канонически обосновывает этот очевидный факт сам о. Григорий – этот факт не зависит ни от каких теорий функционирования «временных церковных организаций».
В 2004 г. увидело свет решение нашего Синода по епископу Григорию (Абу-Ассалю), обоснованием которого была не менее странная теория функционирования «миссионерских организаций», – решение, поддержанное (или даже сформулированное?) на тот момент о. Григорием. Мне это решение представляется столь же антиканоничным (вне зависимости от реальных нарушений вл. Григория), как и известные почти 10-летней давности решения нашего Синода по епископам Арсению и Александру (их последующее отпадение от Церкви к делу отношения не имеет).
Мне представляется, что решения по двум Григориям взаимосвязаны – одно беззаконие порождает другое. 2004 год сделал возможным 2005.

Что касается моего отношения собственно к о. Григорию.
В качестве моего духовника (в той мере, в которой этот термин вообще применим к отношениям мирян и священников) я ему, естественно, доверяю полностью. Более того, своим (относительным) воцерковлением я (и члены моей семьи) из человеков обязаны именно и только ему.
В вопросах правого исповедания веры у меня нет никаких сомнений относительно вероисповедания о. Григория. К таковым вопросам, естественно, не относятся его отдельные патрологические гипотезы или экзегетические и миссионерские приемы.
В области применения и толкования канонов я отношусь к его деятельности с априорной настороженностью, а в отдельных случаях никак с ним согласиться не могу.
В сфере церковной политики, конечно, судить, не находясь внутри самого процесса, адекватно невозможно. Но в той мере, в которой я хоть сколько-то ответственно могу позволить себе таковые суждения, я обычно с ним не согласен и вижу в основном не реализованные планы, которые впоследствии отодвигаются в сторону.
Относительно той «психиатрической» лексики, которую в последние годы стал применять в церковной политике о. Григорий – то “я с этим никогда не соглашусь”(с).

Сознавая, что я есть «трость, ветром колеблемая» и что встреваю не по чину, смиренно прошу снисходительно выслушать эти мои посильные мысли.
Прошу прощения у всех, кого незаслуженно или заслуженно обидел.
М.